Трехдневные поиски 76-летней жительницы Заволжского района Ульяновска, трагически завершившиеся 20 ноября 2025 года, вновь заставили волонтеров отряда «ЛизаАлерт» Ульяновской области задаться горьким вопросом: почему пожилой человек может стать «невидимкой» в городе с более чем полумиллионным населением? История пожилой женщины, которую десятки добровольцев искали в дождь и минусовую температуру, завершилась с пометкой «Найдена, погибла» — со статусом, который особенно тяжело принять, когда понимаешь, что трагедии можно было избежать.
Холодный ноябрьский день 17 ноября 2025 года. В 15:29 на горячую линию поискового отряда поступил вызов — пропала 76-летняя Тамара Сергеевна Касаткина. Уже при первых звонках родственникам стало ясно: ситуация критическая. Пожилая женщина, нуждающаяся в помощи, исчезла в промозглой осенней мгле. К 18:14 был объявлен сбор добровольцев, а к 20:05 первые экипажи двинулись в путь. В 20:30 в Заволжском районе Ульяновска начал работу полевой штаб — нервный узел, где переплетались надежды и тревоги.
Первая ночь: в плену темноты и неизвестности
24 добровольца и один местный житель. Они шли сквозь мокрый снег и осеннюю слякоть, освещая фонарями каждый клочок земли. Лесопарковые зоны, заброшенные стройки, дворы — поисковики проверяли все. Инфогруппа рассылала ориентировки, оперативники обзванивали больницы. В 23:38 — первая важная зацепка, сместившая поиски на окраины города. Но к 3:40 утра штаб пришлось свернуть: уставшие люди нуждались в отдыхе, многим утром предстоял рабочий день.
Вторые сутки: нарастающее отчаяние
18 ноября. К поискам подключились 10 волонтеров из Ульяновска, 3 из Димитровграда, 5 родственников и местные жители. Соцсети взорвались постами с просьбами о помощи. Полиция и родственники просматривали записи камер видеонаблюдения. Каждый новый свидетель — новая надежда. Но лесопосадки и полевые дороги хранили молчание. К 3:30 утра 19 ноября штаб вновь свернули. В воздухе витало горькое предчувствие.
Третий день: последняя надежда
Утро 19 ноября принесло новые свидетельства. Теперь поисковики могли работать целенаправленно — методом «прочеса». Цепь из добровольцев шаг за шагом проходила сугробы и промерзшие лесные тропы. Это изматывающая работа: нужно проверить каждый куст, каждую ложбину. Вечером на автономные задания вышли два экипажа с внучкой пропавшей. Тем временем волонтеры ежечасно обзванивали больницы Ульяновска и Чердаклинского района.
Развязка: горькая находка
20 ноября. Светлое время суток — редкая удача для ноябрьских поисков. Группа добровольцев обследовала лесополосу у трассы. Здесь их ждала страшная встреча — сотрудники полиции и СК. Оказалось, местный житель случайно наткнулся на тело женщины. Пожилая женщина, три дня бывшая «невидимкой» для прохожих, была найдена. Позже. Слишком поздно.
Эпилог: вопросы без ответов
За три дня поисков — 23 отработанные задачи, 536 километров пройденных маршрутов, десятки участников. Но самая страшная цифра — количество людей, которые видели пожилую женщину в те роковые дни, но прошли мимо.
Пожилой человек с растерянным взглядом, медленно бредущий по обочине в непогоду… Почему мы отводим глаза? Списываем на «бомжа» или «алкоголика»? Боимся предложить помощь?
Эта история — не просто отчет о поисках. Это крик души. Напоминание о том, что человеческое равнодушие может стать приговором. Что в эпоху цифровых технологий и тотальной connectedness мы разучились видеть тех, кто рядом.
Волонтеры продолжают работать. Выходят на новые поиски. Снова и снова надеются, что в следующий раз кто-то остановится. Кто-то позвонит. Кто-то подаст руку.
Потому что иногда один телефонный звонок может значить больше, чем все поисковые отряды мира.
